?

Log in

Театр в Израиле
"Начало" Голдовского и Макаревича 
15th-Nov-2013 05:35 pm
Оригинал взят у jerussalem в "Начало" Голдовского и Макаревича

15 ноября, в театре "Гешер", в программе международного кинофестиваля "Неделя российского кино в Израиле", состоится премьера новой совместной концертной программы легенды российского рока Андрея Макаревича и известного израильского исполнителя Миши Голдовского под названием "Начало". Тринадцать (двенадцать плюс один бонус) популярных песен Макаревича разных лет будут исполнены на иврите. Это полностью израильский проект: от идеи и ее реализации до распространения одноименного двойного альбома. Правда, запись музыкального материала проводилась в Москве с музыкантами небезызвестного "Оркестра креольского танго". Сделав небольшой круг, проект вновь возвращается в родные палестины, чтобы быть официально представленным и начать отсюда свой самостоятельный путь. О том, как "все начиналось", рассказывает автор идеи и исполнитель – Миша Голдовский



- С Андреем Макаревичем в первой половине 1990-х меня познакомил Максим Леонидов, с которым, в свою очередь, меня связывала не только дружба, но и совместная работа над изданием песен Владимира Высоцкого на иврите, которые я исполнял, - начинает свой рассказ Миша Голдовский. - Удивительно, но к этому моменту я ничего ни о Макаревиче, ни о "Машине времени" не знал – в Израиль я репатриировался в 1977 году, поэтому их творчество, что называется, прошло мимо меня. Так вот, Андрею очень понравилась моя пластинка, на которой я исполняю на иврите песни Высоцкого. Наверное, с тех пор идея перевести песни Макаревича на иврит витала в воздухе, но начала реализовываться совсем недавно. Несколько лет назад, во время очередного приезда Андрея Макаревича в Израиль, мы сидели у меня дома, и вдруг, чуть ли не шутки ради, мой брат продемонстрировал тогда спонтанный перевод на иврит песни Макаревича "Он был старше ее…". Я тут же за столом напел то, что получилось, и Андрею это понравилось. Именно тогда и родилась идея сделать совместную пластинку, которую Андрей одобрил. Но нужно знать Макаревича, чтобы понимать, что он никогда не бросает слов на ветер – если что-то говорит, то буквально это и имеет в виду. Поэтому спустя некоторое время, изначально довольно минорно оценив перспективы идеи, я был положительно удивлен, когда Макаревич спросил меня: "А что с нашей пластиночкой?" Это тут же подвигло меня на действия.





- И что было дальше? По какому принципу вы отбирали материал?

- Принципа не было. Я переслушал где-то 400-500 песен Макаревича и отобрал те, которые показались мне наиболее интересными, которые мне хотелось бы спеть, которые подошли бы к моему голосу и моему исполнению. И в этом отношении Андрей дал мне абсолютный карт-бланш. В результате мой выбор остановился на 12 песнях, но ими оказались не только композиции "Машины времени", но и произведения разных лет из сольного репертуара Макаревича и из репертуара его "Оркестра креольского танго". Следующим этапом был поиск переводчиков. У меня были довольно жесткие требования: перевод должен быть максимально буквальным и попадать в музыкальный ритм и размер. Совершенно случайно я познакомился с израильской поэтессой Элой Банай. Она показала мне свои стихи, и я однажды предложил ей поэтически перевести на иврит несколько песен Макаревича. Результат меня полностью удовлетворил. Затем я столкнулся с переводами Зеэва Гейзеля. Я нашел его и тоже предложил ему сделать переводы двух песен. Наконец, у меня 25 лет хранился очень хороший перевод одной из песен Макаревича, сделанный Сашей Бельцером. Несколько переводов, как я уже говорил, сделал мой брат Хаим Голдовский. Наконец, в одной из поэтических адаптаций на иврит я поучаствовал сам. Все развивалось не столь стремительно, как хотелось, что Макаревич даже воскликнул: "Ты так "быстро" это делаешь, что для меня это будет памятник, наверное". На что я ему ответил, что "памятник на языке Книги – это не самый плохой вариант".






- Как проходила запись?
- Андрей взял на себя все, что касается музыкальной части проекта: аранжировка, студия, запись. Уже известные песни в контексте проекта нужно было музыкально переосмыслить. В результате получилось нечто междужанровое, с элементами джаза. С моей точки зрения, нечто близкое к стилю Леонарда Коэна. В конечном счете вышел двойной альбом – по 12 песен на иврите и на русском соответственно. Плюс один бонус – наше совместное с Андреем Макаревичем исполнение песни "Он был старше ее…" на русском и иврите.





- Как широкому слушателю можно познакомиться с плодами вашего труда? Где искать альбом?

- Он издан Вадимом Райхштейном в Израиле, но его можно приобрести в любой точке света через Интернет.






- Что ждет публику на вашем концерте в театре "Гешер"?

- Это будет официальная презентация альбома "Начало". Ее инициатором выступил Владимир Ломберг. Телевидение будет снимать об этом музыкальный фильм. Специально к этому случаю буквально на день в Израиль прилетит Андрей Макаревич. Для него, как мне кажется, этот проект – особенный.

- Как вы считаете, почему? Что им двигало? Желание новизны? Музыкальность и необычность другого языка? Зов крови?

- Думаю, для него важны несколько вещей. Во-первых, ему нравится, как я пою. По его словам, моя пластинка с песнями Высоцкого его в свое время очень по-хорошему удивила. Во-вторых, как мне кажется, для поэта услышать свои стихи на языке Книги – это все-таки что-то значит. И он сам об этом не однажды говорил. В-третьих, я не хотел бы спекулировать на еврейской теме – об этом лучше спрашивать самого Макаревича.

- Знаете, несколько лет назад в одном так и не опубликованном интервью я спрашивал Андрея Макаревича о его отношении к еврейству – как творца, и как человека. Тогда мой вопрос был обусловлен чередой "признаний" коллег Макаревича по "Машине времени" о возвращении к национальным корням, о попытках приобщаться к культуре и соблюдать традиции. Тогда Макаревич ответил мне, что он мультикультурен и космополитичен, что не ассоциирует себя с какой-либо национальностью… И вот проходит несколько лет, и Макаревич все чаще и чаще появляется в синагогах и одну за другой выпускает "неожиданные" концертные программы: сначала на идише, и вот теперь – на иврите…

- Эту тему мы никогда с ним не обсуждали. Не мне судить, и, повторяю, я не хочу спекулировать на этой теме, но, по моим ощущениям, к идишу и ивриту он пришел совсем не случайно. Тут еще многое определила музыка языка. Другими словами, еврейская тема, может быть, и имела какое-то составляющее значение, но все-таки – не определяющее. При этом, как мне кажется, если бы Андрею предложили записать материал, скажем, на английском и он бы ему понравился по звучанию, Макаревич тоже записал бы его с удовольствием.




- Ну, и наконец последний вопрос. Как вы оцениваете конечный результат вашего совместного труда? Насколько, по-вашему, понятны и близки ивритоговорящему слушателю слог и мысли поэта Макаревича? - Мне ужасно нравится то, что мы сделали. И в музыкальном смысле – тоже. Хотя Макаревич для меня – это прежде всего поэзия, а также сочетание исполнения и смысла. И как действительно большая поэзия она понятна любому читателю, на каком бы языке он с ней бы ни знакомился. Конечный результат еще раз доказывает, что иврит – потрясающе музыкальный язык. Тут, конечно, очень важен талант переводчиков, потому что в нашем случае они - поэты-соавторы, сумевшие в переводе сохранить все самое важное. Ивритский культурный слой, несмотря на свою тысячелетнюю историю, еще очень молод, все самое главное у него еще впереди. Очень хочется надеяться, что и нам удалось вложить один кирпичик в здание этой великой культуры.



Борислав Протченко



На снимках: Миша Голдовский; Андрей Макаревич и Миша Голдовский; конверты двойного альбома "Начало"; обложка и страница с интервью Миши Голдовскому приложению к газете "Вести" "Нон-Стоп"



This page was loaded May 22nd 2017, 11:23 pm GMT.